Петр Александрийский, Секст Аврелий Виктор, Приск Панийский, Прокопий Кесарийский, Михаил Пселл, Иоанн Скилица о предках русского народа

Петр Александрийский, Секст Аврелий Виктор, Приск Панийский, Прокопий Кесарийский, Михаил Пселл, Иоанн Скилица о предках русского народа

Мозаика из собора в г. Равенне. Фото из открытых источников

Петр Александрийский

Священномученик Петр Александрийский († 311) – архиепископ Александрии Египетской. Петр родился и вырос в Александрии, его воспитателем был Александрийский епископ Феона († 300). Получив хорошее образование, Петр в течение пяти лет (с 295 г.) управлял Александрийской богословской школой. В 300 году после кончины епископа Феоны возглавил Александрийскую церковь. Во время великого гонения при императоре Диоклетиане (244–313) покинул город и странствовал по империи. Вернувшись в Александрию, написал «Хронику» и «Слово о покаянии», адресованное христианам. Архиепископ Петр был современником ересиарха Ария, которого он предал анафеме. За исповедание своей христианской веры ему по приказу трибуна отсекли голову. Тело священномученика Петра было погребено под спудом в главном соборе города.

«Хроника»

«Наследие Иафета, 3-го брата, от Мидии до Гадир то, что к северу. Оно содержит в себе реку, называемую Тигром, разграничивающую Мидию и Вавилонию. От его 15-ти сыновей происходят племена, которые населили север:

1. Гамер (Γάμερ), от которого галлы (Γαλάται);

2. Магог, от которого скифы;

3. Мадай, от которого мидийцы;

4. Иован (Ιωυὰν), от которого эллины;

5. Елисса (Ἐλισσὰ) от которого хаолы (Χαώλεις);

6. Фовел (Θωβὲλ), от которого иберы (Ἴβηρες);

7. Мосох (Μοσὼχ), от которого каппадокийцы;

8. Фирас (Θηρᾶς), от которого фракийцы; сыновья Гамера;

9. Асханат (Ἀσχανὰθ), от которого ригены (‛Ριγῆνες);

10. Рифат (‛Ριφὰθ), от которого пафлагонцы;

11. Форгама (Θοργαμὰ), от которого фригийцы: сыновья Иована;

12. Елисса, от которого уроженцы Кипра;

13. Фарсис (Φαρσεῖς), от которого киликийцы;

14. киттийцы (Κίττιοι) римляне;

15. родосцы, гунны.

От сих народов отделились острова. Мы находим, что живущие на севере единоплеменны потомкам Иафета. От них происходят народы Эллады за исключением переселившихся туда впоследствии, которые <заселили> города афинский и фиванский. Сидонские переселенцы суть тирены (Τυρηνοὶ), люди Кадма, сына Агенора. Тирийские же переселенцы – калхидоняне (Καλχιδώνιοι); и некоторые другие сходным образом переселились в Элладу. Узнаём же мы об этом в точности из Закона и пророков.

Народы же Иафета суть следующие:

1. мидийцы;

2. албанцы;

3. гарданы (Γαρδανοί);

4. каспии (Κάσπιοι);

5. арреи (Ἀῤῥαιοί);

6. зикхи (Ζηκχοί);

7. амазонки, хаолы, корзелы (Κόρζηλοι), армяне, денаги (Δεναγοί), басанты (Βασάντες), киртаны (Κυρτανοί), кельты, сарматы, рогматы (‛Ρω(γ)μᾶται), фессалийцы, зелфаты (Ζελφᾶται), илаврии (Ἰλαύριοι), лузитаны (Λυσιτανοί), мариандены (Μαριανδηνοί), кунии (Κούνιοι), укеи (Οὐκαῖοι), тибарены, британцы, масины (Μασινοί). А знающие из них грамоту суть: иберы, римляне, эллины, мидийцы, армяне, они же ригены, фригийцы, уроженцы Кипра, каппадокийцы. Пределы же их от Мидии к северу до Гадир, а в длину – от Потамиады реки до Индусии, лежащей на востоке (ἕως Ἰνδουσίας τῆς καθ’ ἥλιον). А страны их вот какие: Мидия, Албания, Армения Малая и Великая, Каппадокия, Пафлагония, Галатия, Колхида, называемая Зикхией (Ζηκχία), в которой живут народы различные: колхи, они же зенхи (Ζῆγχοι), меланхены (Μελάγχενοι), сарматы, рогматы (‛Ρωγμᾶται), скифы и называемые булгерами (Βούλγερες), тавры, называемые хазарами, фракийцы, бастраны (Βάστρανοι), илирийцы (Ἰλύριοι), македоняне (Μακεδώνες), эллины, ливийцы, гистры (Ἱστροί), теллены (Τελληνοί), давны (Δαῦνοι), переселенцы же – калабры (Καλαβροί), гиппики (Ἱππικοί), латины, они же римляне, тирренцы, теллены, они же кельты, амазонки, либестины (Λιβεστινοί), кельтиберы (Κελτίβηρες), галлы, иллирианы (Ἰλλυριανοί), сакты (Σάκτοι), тетимы (Τετίμοι). А страны их вот какие: внушающая уважение Порина (Πορίνη), Деррис (Δέῤῥις), Сарматида (Σαρμάτις), Тира (Τύρα), Басгарнет (Βασγαρνήθ), Скифия, Македония, Беотия, Ахайя, Пелония (Πελώνη), она же Пелопоннес, Фракия, Далматия, Молалида (Μώλαλις), Фессалия, Лукрида (Λοῦκρις), Этолида (Αἰτολίς), Аттика, Аркадия, Эпир (Ἔπειρος), Иллирида (Ἴλλυρις), Лихнитида (Λυχνίτις), Адриатика, от которой море Адриатическое, Галлия, Лузитания, Италия, Фискина (Θυσκήνη), Бастания (Βαστανία), Кельтокалия (Κελτοκαλία), Иберия, Испания Великая. Здесь ведутся страны Иафета до Британских островов, то, что к северу направлено. Есть у них и острова: Британия, Сицилия, Эвбея, Родос, Хиос, Лесбос, Кифира (Κύθειρα), Кура (Κοῦρα), Закинф, Кефалиния (Κεφαληνία) и Киклады (αἱ Κυκλάδες), так же, как и часть Азии, называемая Ионией. Им также принадлежит река Тигр, служащая рубежом между Мидией и Вавилонией. Это Иафетовы пределы»^[1].

Приск Панийский

Приск Панийский (410–475) родился во фракийском городе Панион, от названия которого получил по обычаю того времени прозвание Панийского. Паний находился во Фракии^[2], так как византийские историки – Иоанн Малала и позднее Феофан Исповедник – называют Приска фракийцем. После окончания обучения в школе риторики Константинополя поступил на государственную службу. Был секретарем при Максимине (408–450), который занимал высокие посты при императоре Восточной Римской империи Феодосии II (401–450). В 448 году Максимину было поручено возглавить византийское посольство к вождю гуннов Аттиле, в составе которого находился и Приск. В ходе путешествия и пребывания при дворе Аттилы Приск вёл подробный дневник, куда записывал свои наблюдения. После смерти Максимина Приск перешёл на службу в качестве советника по юридическим вопросам к Евфимию, магистру оффиций при императоре Марциане (396–457). Приск написал главный труд своей жизни: «Византийская история и деяния Аттилы» («Готская история») – сочинение в 8 книгах, охватывающее период с 433 по 474 годы.

«Готская история»

«Скифы осаждали Наисс^[3] иллирийский город на реке Данубе^[4]. Когда скифы во время ярмарки напали на римлян^[5] и многих перебили, римляне отправили к ним послов, обвиняя их во взятии укрепления и пренебрежении к перемирию. Скифы отвечали, что в этом деле они не были зачинщиками, а только оборонялись; ибо епископ города Марга, явившись в их землю и обыскав находящиеся у них царские гробницы, похитил положенные в них сокровища; и если римляне не выдадут его, а также и беглецов согласно договору – ибо у римлян было еще огромное количество их, – то они начнут войну. Когда же римляне отвергли справедливость этого обвинения, то варвары, настаивая на верности своих слов, не захотели передавать на суд возникшие недоразумения, а предпочли войну и, переправившись через Истр, опустошили по реке множество городов и укреплений, в числе которых взяли и Виминаций^[6] город иллирийских мезийцев. После этого, когда некоторые стали говорить, что следует выдать епископа маргского, чтобы из-за одного человека не навлекать опасности войны на всю римскую державу, то этот человек, подозревая возможность своей выдачи, тайно от горожан пришел к врагам и обещал предать им город, если скифские цари дадут ему приличную награду. Они отвечали, что осыплют его всякими благами, если он приведет в действие свое обещание. Обменявшись рукопожатиями и клятвами в исполнении сказанного, он возвращается на римскую землю с варварским полчищем и, посадив его в засаду против берега, ночью поднимает его условным сигналом и предает город врагам. Когда Марг был опустошен таким образом, могущество варваров еще более возросло».

Император Феодосий Младший

При императоре Феодосии Младшем^[7] унский^[8] царь Аттила, собрав свое войско, послал к императору письмо^[9] с требованием, чтобы к нему немедленно были высланы беглецы и взносы дани, которые не были выданы под предлогом этой войны, а для решения вопроса о будущей дани были присланы к нему послы для переговоров; он прибавил, что если римляне будут медлить или готовиться к войне, то он даже при желании не в состоянии будет удержать скифские полчища. Прочитав это, царедворцы сказали, что никоим образом не выдадут прибежавших под их защиту, но с ними вместе выдержат войну, и решили послать послов для разрешения недоразумений. Когда до Аттилы дошло решение римлян, он в гневе стал опустошать римскую землю и, разрушив несколько укреплений, приступил к огромнейшему и многолюдному городу Ратиарии^[10]. После битвы римлян с уннами при Херсонесе^[11] был заключен мирный договор при посредстве посла Анатолия. Они помирились на том, чтобы уннам были выданы беглецы и дано было шесть тысяч литр золота согласно прежним условиям; ежегодная дань была условлена в две тысячи сто литр золота; за каждого римского военнопленного, бежавшего и перешедшего без выкупа в свою землю, должно быть выдаваемо по оценке двенадцать золотых, а в случае неуплаты, принявшие беглеца обязаны подавать его; римляне не должны принимать ни одного варвара, бежавшего к ним».

Хоромы Аттилы

«Съехавшись с ними на дороге и выждав, чтобы Аттила проехал вперед, мы последовали за ним со всей его свитой. Переправившись через какие-то реки, мы приехали в огромное селение, в котором, как говорили, находились хоромы Аттилы, более видные, чем во всех других местах, построенные из бревен и хорошо выстроганных досок и окруженные деревянной оградой, опоясывавшей их не в видах безопасности, а для красоты. За царскими хоромами выдавались хоромы Онегесия, также окруженные деревянной оградой; но она не была украшена башнями подобно тому, как у Аттилы. Неподалеку от ограды была баня, которую устроил Онегесий, пользовавшийся у скифов большим значением после Аттилы».

Слава Аттилы

«Никогда никому из прежних владык Скифии или даже других стран не удавалось столько совершить в короткое время, чтобы владеть и островами на океане, и, сверх всей Скифии, даже римлян иметь своими данниками. Стремясь достигнуть еще большего сверх существующего и увеличить свои владения, он желает двинуться даже в Персию».

Меч Марса

«Хотя Аттила обладал таким характером, что всегда полагался на великие удачи, однако ему придавал еще более самоуверенности найденный меч Марса, всегда считавшийся священным у скифских царей. Историк Приск рассказывает, что он был найден по следующему случаю. Некий пастух, увидев одну из своих коров хромающей и не находя причины такой раны, в беспокойстве пошел по кровавым следам и, наконец, пришел к мечу, на который неосторожно наступила пасшаяся на траве корова; выкопав меч, он тотчас принес его к Аттиле».

Скифы – союзники императора Льва^[12]

«Скифы и готы, вступив в войну и разделившись, с обеих сторон готовились к приглашению союзников^[13]; в том числе пришли и к восточным римлянам. Аспар полагал, что не следует помогать ни тем, ни другим, а император Лев хотел, подать помощь скифам. Он послал иллирийскому военачальнику предписание послать им надлежащую помощь против готов»^[14].

Прокопий Кесарийский

Прокопий Кесарийский (490–565) – византийский историк; секретарь полководца Велизария. Прокопий родился в Кесарии – административном центре провинции Палестина Прима, там же получил классическое, а затем юридическое образование. Прокопий не только был очевидцем ключевых событий истории Византии того периода, но и благодаря своему положению имел доступ к информации, в том числе и секретной, на самом высоком уровне. Более того, в силу положения секретаря Велизария, Прокопий вел его переписку, составлял доклады Велизария императору Юстиниану и участвовал в переговорах с важнейшими государственными деятелями той эпохи – и это придает особую ценность его произведениям.

«Война с готами»

«Около этого же времени войско славян, собравшись не больше, чем в 3000 человек, перешло через реку Истр, не встретив ни с чьей стороны противодействия, и затем, без большого труда перейдя реку Гевр, разделилось на две части. В одной части было 1800 человек, вторая включала всех остальных. Начальники римского войска вступили с этими войсками в открытое сражение, но хотя эти части и были разъединены, однако римляне были разбиты их внезапным нападением, и одни из них были убиты, другие в беспорядке бежали, спасаясь от них. Когда начальники римлян были таким образом прогнаны обоими отрядами варваров, хотя они были намного слабее римлян, то один из неприятельских отрядов вступил в сражение с Асбадом. Это был из отряда телохранителей императора Юстиниана, зачисленный в состав так наз. кандидатов; он командовал регулярной конницей, которая издавна имела пребывание во фракийской крепости Тзуруле и состояла из многочисленных отличных всадников. И их без большого труда славяне обратили в бегство и во время этого позорного бегства очень многих убили. Асбада же в данный момент взяли живым в плен, а потом убили, бросив в горящий костер, предварительно вырезав из кожи на спине этого человека ремни. После этого они стали безбоязненно грабить все эти местности и во Фракии, и в Иллирии, и много крепостей тот и другой отряд славян взял осадой; прежде же славяне никогда не дерзали подходить к стенам или спускаться на равнины (для открытого боя), так как эти варвары никогда прежде даже не пробовали проходить по земле римлян. <…> Эти славяне, победители Асбада, опустошив подряд всю страну вплоть до моря, взяли также приступом и приморский город по имени Топер, хотя в нем стоял военный гарнизон. Этот город был на фракийском побережье и от Византии отстоит на 12 дней пути. Взяли же они его следующим образом. Большая часть врагов спряталась перед укреплением в труднопроходимых местах, а немногие, появившись около ворот, которые обращены на восток, беспокоили римлян, бывших на стене. Римские воины, находившиеся в гарнизоне, вообразив, что врагов не больше, чем сколько они видят, взявшись за оружие, тотчас же вышли против них все. Варвары стали отступать, делая вид для нападающих, что, испуганные ими, они обратились в бегство; римляне же, увлеченные преследованием, оказались далеко впереди укреплений. Тогда поднялись находившиеся в засаде и, оказавшись в тылу у преследующих, отрезали им возможность возвратиться назад в город. И те, которые делали вид, что отступают, повернувшись лицом к римлянам, поставили их между двух огней. Варвары всех их уничтожили и тогда бросились к стенам. Городские жители, лишенные поддержки воинов, были в полной беспомощности, но все же стали отражать, насколько они могли в данный момент, нападающих. Прежде всего они лили на штурмующих масло и смолу, как только возможно кипящую и всем народом кидали в них камни, но они, правда, не очень долго отражали грозящую им опасность. Но потом варвары, пустив в них тучу стрел, принудили их покинуть стены и, приставив к укреплениям лестницы, силою взяли город. <…> Когда Юстиниан, дядя Германа, вступил на престол, анты, ближайшие соседи славян, перейдя Истр, с большим войском вторглись в пределы римлян. Незадолго перед тем император назначил Германа начальником войск всей Фракии. Герман вступил в бой с войском неприятелей и, нанеся им сильное поражение, почти всех их перебил. За это дело Герман получил великую славу среди всех, а особенно среди этих варваров. Боясь его, как я сказал, и полагая, что он ведет с собою весьма значительную силу, как посланный императором против Тотилы и готов, они тотчас прервали свой поход на Фессалонику и не дерзали больше спускаться на равнину, но, повернув назад и пройдя по горам через всю Иллирию, они оказались в Далмации. <…> В это время славяне, которые перед тем оказались в пределах владений императора, как я только что рассказывал, и другие, немного позднее перешедшие через Истр и соединившиеся с прежними, получили полную возможность беспрепятственно вторгаться в пределы империи. И многие подозревали, что Тотила, подкупив этих варваров крупными денежными суммами, наслал их тогда на римлян, с тем чтобы императору было невозможно хорошо организовать войну против готов, будучи связанным борьбой с этими варварами. Я не могу сказать, явились ли эти славяне, делая угодное Тотиле, или сами, никем не призванные. Разделившись на три части, эти варвары причинили по всей Европе неслыханные бедствия, грабя эти местности не просто набегами, но зимуя здесь, как бы в собственной земле, не боясь неприятеля. Позднее император послал против них отборное войско, во главе которого между прочим стояли Константиан, Аратий, Назарес, Юстин, другой сын Германа, и Иоанн с прозвищем «Фага» («поглотитель» — обжора). Главным начальником над ними он поставил Схоластика, одного из дворцовых евнухов. Это войско захватило часть варваров около Адрианополя, города, который лежит посередине Фракии, на расстоянии пяти дней пути от Византии. Дальше уже варвары двинуться не могли; ведь они имели с собою бесчисленную добычу из людей, всякого скота и ценностей. Оставаясь там, они готовились вступить с врагами в открытый бой так, чтобы те даже не предчувствовали этого. Славяне стояли лагерем на горе, которая тут возвышалась, римляне – на равнине, немного поодаль. Так как уже прошло много времени, как они сидели так друг против друга, то римские воины стали выражать нетерпение и позволять себе недопустимые поступки, упрекая вождей, что вот они как начальники римского войска имеют себе продовольствия в изобилии, а не обращают внимания на солдат, мучимых недостатком предметов первой необходимости, и не хотят вступать с врагами в бой. Под их давлением военачальники начали сражение. Произошел сильный, бой, и римляне были разбиты наголову. Здесь погибло много прекрасных воинов; вожди же, которым грозила близкая опасность попасть с остатками армии в руки врагов, с трудом спаслись бегством, кто куда мог. Варвары захватили знамя Константиана и, не обращая внимания на римское войско, двинулись дальше. Они получили возможность ограбить местность, так называемую Астику, с древнейших времен не подвергавшуюся разграблению, и поэтому им удалось получить отсюда большую добычу. Таким образом, опустошив большую область, варвары подошли к “Длинным стенам”, которые отстоят от Византии немного больше одного дня пути. Немного позже римское войско, идя следом за этими варварами, захватило одну часть их и, неожиданно напав на них, обратило их в бегство. Из врагов они многих убили, спасли огромное количество римских пленников и, найдя в числе добычи знамя Константиана, вновь его вернули себе. Остальные варвары со всей другой добычей возвратились домой. За сагинами осели многие племена гуннов. Простирающаяся отсюда страна называется Эвлисия; прибрежную ее часть, равно и внутреннюю, занимают варвары вплоть до так наз. Меотийского озера и до реки Танаиса, который впадает в озеро. Устье этого озера находится на берегу Понта Евксинского. Народы, которые тут живут, в древности назывались киммерийцами, теперь же зовутся утигурами. Дальше на север от них занимают земли бесчисленные племена антов. с того времени, как Юстиниан принял власть над Римской империей, гунны, славяне и анты, делая почти ежедневно набеги, творили над жителями этих областей нестерпимые вещи. Я думаю, что при каждом набеге было убито здесь и взято в плен римлян по 200 000 человек, так что эта страна повсюду стала подобной скифской пустыне. вся Европа разграблена гуннами, славянами и антами, что из городов одни были разрушены до основания, другие дочиста обобраны благодаря денежным контрибуциям, несмотря на то, что варвары увели с собою в плен всех людей со всем их достоянием, что вследствие чуть ли не ежедневных их набегов все области стали безлюдными и необрабатываемыми»^[15].

Пророческая хроника

«Пророческая хроника» – раннесредневековое латиноязычное анонимное сочинение, написанное в 883 году и содержащее ценные сведения по истории Пиренейского полуострова VIII–IX веков. Название хроники связано с ее начальной частью, в которой автор уделил большое внимание толкованию одного из пророчеств Иезекииля. «Пророческая хроника» – ценное историческое сочинение, отразившее настроения придворных кругов и духовенства Астурийского королевства конца IX века.

«Пророческая хроника»

«Гог олицетворяет весь народ готов. От кого они вели свое происхождение, оттого и приняли название. Народ готов произошел от Магога, что подтверждается “Хроникой”, которая гласит: “Несомненно, что племя готов очень древнее; некоторые возводят его происхождение к Магогу, сыну Иафета, судя об этом по сходству последнего слога. Книга поколений равным образом утверждает, что от Магога сына Иафета произошли готы, и Готия, и Скифия ведут название от Магога”»^[16].

Михаил Пселл

Михаил Пселл (1018–1096) – один из самых выдающихся византийских историков и философов. Его творческое наследие превосходит по объему все сочиненное в этом жанре в Византии в X–XI вв. Являясь составителем естественно-научных трактатов, филологических эссе, он проявил себя и как блестящий полемист и активный политик. Современник четырнадцати императоров, для многих из них он был приближенным советником. Велико его эпистолярное наследие, насчитывающее около пятисот писем.

Два письма Михаила Пселла, написанные от имени императора Михаила VII Дуки к неизвестному правителю (русскому князю Всеволоду Ярославичу) (ок. 1072 г.)

Письмо второе № 144

«Ибо научают меня священнические книги (αἱ ἱερατικαὶ βίβλοι) и достоверные истории (αἱ ἀληθεῖς ἱστορίαν), что у наших владений (ταῖς καθ’ ἡμᾶς ἡγεμονίαις) имеется некое единое начало и корень, и что одно и то же спасительное слово было распространено в обоих, и что одни и те же самовидцы (αὐτόπται) божественного таинства вестники^[17] провозгласили в них слово Евангелия!»^[18]

Секст Аврелий Виктор

Секст Аврелий Виктор (320–390) – римский историк IV века. Родился в Северной Африке. С 337 по 348 годы жил в Риме. В 361 году Секст познакомился с императором Юлианом II (332–363), и последний сделал его консуляром^[19] провинции Вторая Паннония. Последней известной датой жизни Секста является 389 год, когда он упоминается как префект Рима. В IV веке в Римской империи все возрастающую роль играло христианство, но Аврелий упоминается как член одной из языческих коллегий жрецов. Его труд «О цезарях» (лат. De caesaribus; другое название – Historiae Abbreviatae) – сборник биографий римских императоров от Августа до Констанция II. Авторство Аврелия Виктора достоверно установлено в отношении этого сочинения, которое в древности служило школьным учебником. Также он написал «Происхождение римского народа», «О знаменитых мужах», «Извлечения о жизни и нравах римских императоров».

«О знаменитых мужах города Рима»

«О Кесарях»

«Парфяне добровольно возвратили [кесарю Октавиану] значки, отнятые у Красса. Индийцы, скифы, сарматы, даки, которых он не покорил, прислали ему дары. [Август] был так счастлив, что индийцы, скифы, гараманты и бактры посылали к нему послов просить союза. [К Августу] отправили послов с подарками индийцы, скифы, гараманты, эфиопы. Когда [Грациан] заметил, что Фракией и Дакией владеют как будто своими родовыми землями готы и таифалы, а также гунны и аланы, которые хуже всякой другой беды, и что римскому народу грозит страшная опасность, он призвал из Испании Феодосия^[20] и при общем сочувствии вручил ему на тридцать третьем году от роду власть»^[21].

Иоанн Скилица

Иоанн Скилица (1045–1100) – византийский чиновник и хронист. Имел звание магистра и исполнял должности проэдра^[22] и эпарха^[23]. В заголовках к отдельным рукописям его труда указывается исполнявшаяся им судебная должность друнгария виглы (греч. δρουγγάριος τῆς βίγλας)^[24]. Достоверно известно, что он был сановником императора Алексея Комнина (1081–1118), удостоившего его в 1092 году чином куропалата^[25]. Главным его трудом является «Обозрение историй» (греч. Σύνοψις Ἱστοριῶν), охватывающее период со смерти Никифора I в 811 году до свержения Михаила VI в 1057 году и продолжающее летопись Феофана Исповедника. Основными источниками для него послужили труды Иоанна Лида, Хроники Генесия – продолжателя Феофана Исповедника, Льва Диакона, Феодора Дафнопата, Михаила Атталиата и Михаила Пселла.

«Обозрения историй»

О войне с Русью императоров Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия

«На четвертом году своего царствования, в месяце июне 10 индикта [Никифор Фока] выступил, чтобы обозреть города, расположенные во Фракии; когда он прибыл к так называемому Большому Рву, он написал правителю Болгарии Петру, чтобы тот воспрепятствовал туркам переправляться через Истр и опустошать [владения] ромеев. Но Петр не подчинился и под разными предлогами уклонялся [от исполнения этого]. Тогда Никифор почтил достоинством патрикия^[26] Калокира, сына херсонского протевона, и отправил его к правителю России Свендославу^[27] , чтобы обещаниями даров и немалых почестей склонить его к нападению на болгар. Росы повиновались; на пятом году царствования Никифора в августе месяце 11 индикта они напали на Болгарию, разорили многие города и сёла болгар, захватили обильную добычу и возвратились к себе. И на шестом году его царствования они опять напали на Болгарию, совершив то же, что и в первый раз, и даже еще худшее. А народ росов, который вышеописанным образом покорил Болгарию и взял в плен Бориса и Романа, двух сыновей Петра, не помышлял более о возвращении домой. Пораженные прекрасным расположением местности, [росы] разорвали договор, заключенный с императором Никифором, и сочли за благо остаться в стране и владеть ею. Особенно побуждал их к этому Калокир, который говорил, что если он будет провозглашен ими императором ромеев, то отдаст им Болгарию, заключит с ними вечный союз, увеличит обещанные им по договору дары и сделает их на всю жизнь своими союзниками и друзьями. Гордясь этими словами, росы рассматривали Болгарию как свою военную добычу и дали послам [Цимисхия] который обещал заплатить все, обещанное им Никифором, ответ, преисполненный варварской хвастливостью; ввиду этого стало необходимо решить дело войной. Итак, император тотчас посылает приказание переправить восточные войска на Запад; военачальником над ними он поставил магистра Варду Склира, дав ему титул стратилата^[28], – на сестре [Варды] Марии он женился, еще будучи частным лицом, – и решил с наступлением весны сам выступить в поход. Росы и их архиг Свендослав^[29], услышав о походе ромейского войска, стали действовать совместно с порабощенными уже болгарами и присоединили в качестве союзников пацинаков и турок, проживающих на Западе, в Паннонии. Собрав триста восемь тысяч боеспособных воинов и перейдя Гем, они стали опустошать огнем и грабежами всю Фракию; разбив свой стан недалеко от стен Аркадиополя, они ожидали там начала борьбы. Когда магистр Варда Склир узнал, что неприятель значительно превосходит его численностью войска – ведь у него было всего двенадцать тысяч воинов, – он решил победить бесчисленное множество врагов военными хитростями и искусством и превзойти их механическими приспособлениями; так это и случилось. Замкнувшись со своим войском внутри стен, как бы испугавшись, он оставался там, и хотя враги не раз хотели выманить его на решающее сражение, он не поддавался, наблюдая, как неприятель грабит и уносит все, что ни попадя. Такое решение вызвало у варваров великое презрение; они полагали, что и в самом деле Склир заперся среди стен и удерживает там ромейские фаланги, боясь вступить в бой. Без страха разбрелись они кто куда, стали разбивать лагерь как попало и, проводя ночи в возлияниях и пьянстве, в игре на флейтах и кимвалах, в варварских плясках, перестали выставлять надлежащую стражу и не заботились ни о чем необходимом. <…> На втором году своего царствования [император] вознамерился предпринять поход против росов. Щедрость [помогла ему] набрать воинов; военачальниками были назначены мужи, прославленные рассудительностью и военной опытностью. Император позаботился и о всем необходимом, чтобы войско не терпело ни в чем недостатка; снарядить поход было поручено Льву, который был в то время друнгарием флота, а после этого протовестиарием^[30]. Лев привел в порядок старые корабли, снарядил новые и приготовил внушительный флот. Наступила весна; все обстояло прекрасно, и [император], вознеся молитвы к богу, оставил гражданам предписания и покинул столицу. Когда он прибыл к Редесту, ему повстречались два посланца скифов, которые под видом посольства прибыли для того, чтобы разведать силы ромеев. Когда они стали упрекать ромеев, утверждая, что терпят несправедливость, император повелел, отлично понимая причину их прибытия, чтобы они обошли весь лагерь, осмотрели ряды воинов, а после обхода и осмотра отправились назад и рассказали своему вождю, в каком прекрасном порядке и с каким послушным войском идет против них войною император ромеев. Отпустив таким образом послов, сам он выступил вслед за ними, имея около пяти тысяч пехотинцев облегченного вооружения и четыре тысячи всадников. Всему остальному множеству воинов было приказано медленно следовать за ним во главе с паракимоменом^[31] Василием. Перейдя через Гем, император внезапно вступил во враждебную страну и разбил лагерь поблизости от города Великой Преславы^[32], где находился дворец болгарских царей. Эта неожиданность изумила скифов и повергла их в отчаяние. Калокир, зачинщик и виновник всех происшедших бедствий, который случайно здесь находился, услышав звук трубы, понял, что сам император прибыл и будет лично руководить войной. Втайне покинул он город и ускользнул в лагерь росов. Увидев его и узнав о прибытии императора, росы пришли в немалое замешательство. Но Свендослав приободрил их подходящими к таким обстоятельствам словами, и они, укрепившись духом, приблизились к ромеям и разбили лагерь. Императорское войско сосредоточилось между тем на равнине перед городом и неожиданно напало на врага, не ожидавшего ничего подобного: вне городских стен было застигнуто около восьми с половиной тысяч мужей, которые производили военные упражнения. Некоторое время они сопротивлялись, но затем утомились и бежали; и одни из них бесславно погибли, а другие укрылись в городе. Пока все это происходило, пребывавшие внутри города скифы узнали о непредвиденном появлении ромеев и об их столкновении со своими соратниками. Хватая оружие, какое кому случайно подвернулось под руку, они устремились на выручку своим. <…> Когда Свендослав услышал о взятии Преславы, он пришел в замешательство, однако не оставил свои замыслы, а стал ободрять своих, призывая проявить себя свыше обычного доблестными мужами, и распорядился сделать все остальное, что было нужно. Умертвив всех болгар, находившихся в подозрении, числом около трехсот, он выступил против ромеев. Император же, заняв по пути некоторые города, поставил над ними стратигов и продвигался, опустошая многие укрепления и поселения, которые он отдавал на разграбление воинам. Когда разведчики сообщили о приближении скифов, он отрядил отобранных воинов, поставив над ними Феодора из Мисфии в качестве военачальника, и поручил ему, идя впереди войска, разузнать о числе врагов и дать знать об этом; если же будет возможно, то попытать их силу перестрелкой. Сам же [император] следовал позади, выстроив все войско в боевой порядок. Подойдя к врагам, Феодор и его воины стремительно напали на них. Росы, опасаясь засады, не двигались вперед; многие из них были ранены, некоторые пали, и они стали отступать. Рассеявшись по соседним горам и поросшим лесом лощинам, которые были глубоки и обширны, они по горным тропам добрались до Дристры. Количество их достигало семи тысяч, напавших же на них и обративших их в бегство ромеев было триста. Присоединившись к Свендославу, скифы подняли с места все множество его войска – а насчитывалось их триста тридцать тысяч – и разбили лагерь в двенадцати милях от Доростола. <…> Когда затем посланные императором силы отрезали варварам дорогу в город, росы, узнав об этом, ударились в бегство. Находя путь к городу перехваченным, они разбегались по равнине, где их настигали и умерщвляли. С наступлением ночи Свендослав окружил стену города глубоким рвом, чтобы нелегко было при наступлении ромеям приблизиться к городской стене. Укрепив таким способом город, он решил смело выдержать осаду. Когда же многие воины стали страдать от ран и надвигался голод, ибо необходимые запасы истощились, а извне ничего нельзя было подвезти из-за ромеев, Свендослав, дождавшись глубокой и безлунной ночи, когда с неба лил сильный дождь и падал страшный град, а молнии и гром повергали всех в ужас, сел с двумя тысячами мужей в челны-однодеревки [и отправился] за продовольствием. Собрав где кто мог зернового хлеба, пшена и прочих жизненных припасов, они двинулись по реке на однодеревках в Доростол. Во время обратного плавания они увидели на берегу реки многих обозных слуг, которые поили и пасли лошадей либо пришли за дровами. Сойдя со своих судов и пройдя бесшумно через лес, (варвары) неожиданно напали на них, многих перебили, а прочих принудили рассеяться по соседним зарослям. Усевшись снова и ладьи, они с попутным ветром понеслись к Доростолу. Великий гнев охватил императора, когда он узнал об этом, и он сурово обвинял начальников флота за то, что они не знали об отплытии варваров из Доростола; он угрожал им даже смертью, если нечто подобное повторится еще раз, и после того оба берега реки тщательно охранялись. Целых шестьдесят пять дней вел император осаду, и так как ежедневно происходившие стычки были бесплодны, он решил попытаться взять город блокадой и голодом. Ввиду этого он велел перекопать рвами все дороги, везде была поставлена стража, и никто не мог в поисках продовольствия выйти из города; [сам же император] стал выжидать. Так обстояло дело с Доростолом. <…> Свендослав, использовав все средства и во всем потерпев неудачу, не имея уже никакой надежды, склонился к заключению договора. Он отправил к императору послов, прося залогов верности и внесения в число союзников и друзей ромеев, чтобы ему со всеми своими дозволено было удалиться невредимыми домой, а скифам, если пожелают, – безопасно приходить по торговым делам. Император принял послов и согласился на все, о чем они просили, произнеся известное изречение, что обыкновение ромеев состоит в том, чтобы побеждать неприятелей более благодеяниями, нежели оружием. После заключения договора Свендослав попросил [о личной встрече и] о беседе с императором; тот согласился, и оба, встретившись и поговорив, о чем им было нужно, [затем] расстались. По просьбе Свендослава император отправил посольство к пацинакам, предлагая им стать его друзьями и союзниками, не переходить через Истр и не опустошать Болгарию, а также беспрепятственно пропустить росов пройти через их землю и возвратиться домой. Назначен был исполнить это посольство Феофил, архиерей Евхаитский. Пацинаки^[33] приняли посольство и заключили договор на предложенных условиях, отказавшись только пропустить росов. Когда росы отплыли, император укрепил крепости и города на берегах реки и возвратился в ромейскую державу. Когда Свендослав возвращался домой и проходил через землю пацинаков, то они заранее подготовили засаду и ожидали его. Подвергшись нападению, он и все его войско было совершенно истреблено»^[34].

Фульвио Руджиери

Фульвио Руджиери – папский нунций^[35] в Польше. В 1568 году Руджиери написал донесение папе римскому о деревянных крепостях Московского государства на границе с Литвой и особенностях их строительства. В документе, в частности, Руджиери описал способ постройки крепостей: инженеры предварительно осматривали место, подлежащее укреплению, рубили большое количество бревен, распределяли их по размеру и порядку, спускали вниз по реке, а когда бревна доходили до места, которое намечено укрепить, их тянули на землю, разбирали знаки на каждом бревне, соединяли их вместе и в один миг строили укрепления, которые тотчас засыпали землей ^[36].

«Донесение папе римскому в 1568 году»

«Он (великий князь Московский) имеет кое-какие маленькие деревянные крепости на границах Литвы и Руси. Таких, пока я был в Польше, он выстроил четыре с невероятной быстротой, а так как способ их постройки кажется мне весьма примечательным, я кратко расскажу о нем. После того как его инженеры предварительно осмотрели место, подлежащее укреплению, где-нибудь в довольно далеком лесу рубят большое количество бревен, пригодных для таких сооружений. Затем после пригонки и распределения их по размеру и порядку, со знаками, позволяющими разобрать и распределить их в постройке, спускают бревна вниз по реке, а когда они дойдут до места, которое намечено укрепить, их тянут на землю, передавая из рук в руки; разбирают знаки на каждом бревне, соединяют их вместе и в один миг строят укрепления, которые тотчас засыпают землей, и в то же время являются и их гарнизоны, так что король Польский только еще первое известие получает о начале сооружения крепости, потом они оказываются столь крепки и внимательно охраняемы, что, осажденные громаднейшим королевским войском, испытывая храбрые нападения, мужественно защищаются и остаются во власти Московита»^[37].

Заключение

Священномученик Петр Александрийский в своей «Хронике» привел библейскую генеалогию послепотопных патриархов, где указал на происхождение предков русского народа от одного из сыновей Иафета – Мосха. Продолжая генеалогическую линию, он разъяснил появление от этого древнего патриарха родственных народов: каппадокийцев, фракийцев, тирренов–этрусков, сарматов, фессалийцев, рогматов, скифов, иллирийцев и македонян. Приск Панийский описал в «Готской истории» хоромы Аттилы. По описанию византийского историка, обустройство его хором похоже на описание древнерусских великокняжеских деревянных покоев с резьбой, росписями и башнями–вежами при хоромах для молитвы, а башни на стенах служили для охраны и дозора. Также отмечает наличие рядом обширной и красиво устроенной бани. Для Приска, как и для многих византийских историков, этнонимы гунны (унны) и скифы – синонимы. Приск также сообщает, что император Лев I Макелла имел своими союзниками скифов и пытался оказывать им военную помощь против аваров. Прокопий Кесарийский в своем труде «Война с готами» перечисляет славянские народы гуннов и антов, которые постоянно нападали на восточные границы Византии. В «Пророческой хронике» дано известие о происхождение готов^[38], которые по свидетельству хрониста являются потомками Гога. Михаил Пселл сохранил историческое сведение об Апостольском происхождении Великой Скифской Церкви. Пселл ссылается на свидетельство Евангелия и достоверные византийские документы, что святые апостолы проповедовали и создали Православную Церковь не только в Иерусалиме, Греции, Антиохии, Ефесе, Галатии, Коринфе, Александрии, Иллирике, Риме, но и в Великой Скифии. Секст Аврелий Виктор перечисляет народы, которые не были покорены Римом, но являлись почитателями и сторонниками римской власти и в знак этого присылали свои дары: индийцы, скифы, сарматы, даки. Император Август был очень рад, по выражению автора, «он был так счастлив», что индийцы, скифы, гараманты и бактры посылали к нему послов просить союза. Иоанн Скилица в «Обозрении историй» подробно описал Болгарскую войну великого русского князя Святослава и точную причину его гибели. Виновниками смерти великого князя были печенеги–предатели, которых Скилица называл «пацинаки».

Н.В. Солнцев

1. Хроника Петра Александрийского / пер. М.В. Кривова // Византийский временник. Т. 100. М.: Наука, 2016. С. 367. Самодурова З.Г. Хроника Петра Александрийского // Византийский Временник. 1961. Т. 18. С. 150. ↑
2. Панион (Πάνιον) или Паниас (πανιάς) – город в Восточной Фракии на побережье Мраморного моря, также известен как Феодосиополь (Θεοδοσιούπολις). ↑
3. Значительный город в Верхней Мезии, в области Дардания, ↑
4. Совр. Ниш, ныне называется Нишава. ↑
5. В 442 г. ↑
6. Город Верхней Мезии на берегу р. Дуная при впадении р. Марга (совр. р. Моравы). ↑
7. Император Феодосий II (408–450). ↑
8. Приск Панийский в своем труде гуннов называет – унны. Для византийского историка этнонимы гунны и скифы являлись синонимами. ↑
9. В 442 г. ↑
10. Raetiaria, значительный город Верхней Мезии на правом берегу Дуная, римская пограничная крепость и стоянка дунайского флота, центр области Dacia Ripensis, локализуется на месте современного селения Арчер в Болгарии. ↑
11. Битва прошла в 447 г. у г. Херсонеса Фракийского. ↑
12. Лев I Макелла (401–474) – император Восточной Римской империи, правивший с 457 по 474 гг. ↑
13. Около 466 г. ↑
14. Сказания Приска Панийского // Ученые записки второго отделения императорской академии наук. СПб., 1861. Кн. VIII. Вып. 1. С. 408–457. ↑
15. Мишулин А.В. Материалы к истории древних славян. Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н.э. Б. м., 1941. C. 225–226. ↑
16. Циркин Ю.Б. Античные и раннесредневековые источники по истории Испании. СПб.: изд-во СПбГУ, 2006. С. 122. ↑
17. Святые апостолы, участники Тайной Вечери. Автор указывает на свидетельство Священного Писания и достоверные документы, свидетельствующие о проповеди и создании поместных Автокефальных Церквей святыми апостолами не только у греков, но и у скифов. ↑
18. Кузенков П.В. «Русский вектор» византийской политики при Романе IV Диогене и Михаиле VII Дуке (К гипотезе академика В.Г. Васильевского) // Византийский временник. 2016. Т. 100. С. 9. ↑
19. Консуляр (лат. consularis) – в Древнем Риме почетное звание бывшего консула. Этот титул имел разное значение в эпоху Республики и Империи. ↑
20. Феодосий еще до вступления на престол отличился как храбрый полководец и разбил готов в 374 г. Он победил их также в 378 г. после смерти Валента и заключил победоносный мир в 382 г. ↑
21. Латышев В.В. Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе / пер. В.В. Латышева. СПб.: тип. Имп. Акад. наук, 1906. С. 296. ↑
22. Проэдра (греч. πρόεδρος – «председатель») может иметь несколько значений: Титул в Византии и в Православной Церкви. Проэдр – глава синклита, почетный титул некоторых архиереев. С XIII в. титул был сопряжен с занятием одним архиереем нескольких кафедр. ↑
23. Эпарх (греч. επαρχος) – термин, который имеет разные значения в зависимости от контекста. В Византийской империи эпарх – гражданский и военный руководитель провинции (епархии), светский эквивалент епископа, аналог губернатора, а также градоначальник столицы – Константинополя. ↑
24. Друнгарий виглы (он же никтепарх – «ночной эпарх») – с конца VIII в. начальник охраны главного императорского дворца, ипподрома и суда, а также ночной стражи Константинополя. ↑
25. Куропалат (греч. κουροπαλάτης, от лат. cura palatii– «смотритель дворца») – византийский придворный чин. Первоначально – командующий дворцовой стражей, позже – почетная должность. ↑
26. Патрикий (др.-греч. πατρίκιος) – один из высших византийских титулов. Этимологически слово связано с древнеримским классом патрициев ↑
27. Святослав Игоревич (920/942–972) – князь новгородский и великий князь киевский с 945 (с 961) по 972 г., прославился как полководец. Единственный сын киевского князя Игоря и княгини Ольги. Год рождения точно неизвестен: по Ипатьевскому списку, Святослав родился в 942 г., но в других списках Повести временных лет, в частности – Лаврентьевском, такой записи нет. Святослав стал правителем в трехлетнем возрасте после гибели в 945 г. отца, киевского князя Игоря, но самостоятельное правление началось около 961 г. (по летописи – в 964 г.). При Святославе Киевской Русью в значительной мере правила его мать – княгиня Ольга, сначала из-за малолетства Святослава, затем из-за его постоянного пребывания в военных походах. При возвращении из похода на Болгарию Святослав был убит печенегами в 972 г. на днепровских порогах. ↑
28. Стратилат (греч. στρατηλάτης) – греческий термин, обозначающий военачальника, позже стал также почетным титулом в Византийской империи ↑
29. «Архиг» – «предводитель», слово, не имевшее строго определенного иерархического значения, употреблявшееся византийцами, чаще всего, для обозначения вождей враждебных народов. ↑
30. Протовестиарий (от греч. πρωτοβεστιάριος, «первый вестиарий») – один из высших византийских придворных титулов. Изначально он был доступен только евнухам, но позже звание стали присваивать чиновникам, отвечавшим за финансы ↑
31. Паракимомен (греч. παρακοιμώμενος, «тот, кто спит около [императорской спальни]», постельничий) – придворная должность в Византийской империи, обычно занимаемая евнухами. ↑
32. Велики-Преслав (Преслав) – город в Болгарии, в Шуменской области, на левом берегу р. Голяма-Камчия. ↑
33. В Европейских и византийских источниках печенеги получили название «пацинаки» или «пачинакиты». ↑
34. Иоанн Скилица. Обозрение историй: В 2-х тт. / Пер. А.Ю. Виноградова, П.В. Кузенкова. М.: Русский фонд содействия образованию и науке; Университет Дмитрия Пожарского, 2025. С. 234. ↑
35. Посол Ватикана. ↑
36. Донесение Руджиери сохранилось в издании «Иностранцы о древней Москве (Москва XV–XVII веков)». М.: Столица, 1991. С. 89. ↑
37. Сухман М.М. Иностранцы о древней Москве (Москва XV–XVII веков). М.: Столица, 1991. С. 344. ↑
38. Готы – древнегерманский союз племен восточногерманской подгруппы, говоривших на готском языке. Со II в до VIII в. готы играли значительную роль в истории Западной Европы. В первые века нашей эры они начали путь от Скандинавского полуострова и постепенно расселились в Северном Причерноморье и у реки Дунай, достигнув аванпостов Римской империи. Готы постоянно враждовали и принесли большие беды нашим далеким предкам: скифам, антам, склавинам, венетам, гуннам. В ходе «Готской войны» готы разрушили православное антское царство Божа, распяв царя его сыновей и всю государственную элиту, всех архиереев и священников, разорили многие города и села, тем самым отбросив на целый век развитие древнерусского государства. ↑