C:\Users\1\Downloads\scale_1200.jpg

Глава 26. О происхождении русского народа

C:\Users\1\Downloads\scale_1200.jpgСуздальский Кремль (X–XVIII вв.). Фото из отрытых источников

О происхождении русского народа сохранилось немало сведений в древнерусских летописях. Более полно с некоторыми дополнениями филогенез и генез русской нации описан в «Повести временных лет», Новгородских летописях, Никоновской летописи в «Книге Степенной царского родословия». Суммированная информация об этногенезе русского народа отразилась в русских хронографах XVI–XVIII веков. В XVII веке в России были написаны первые труды по древнейшей истории русов и славян, которые были уже не традиционным летописанием, а исследовательской работой с привлечением древнерусских источников, польских хроник, западноевропейской гуманистической историографии для более полного описания этногенеза русского народа.

Историк, богослов и философ архимандрит Киево-Печерского монастыря Иннокентий († 1683; Гизель) ректор Киево-Могилянской коллегии составил первый учебник по российской истории, известный под названием «Киевский Синопсис, или Краткое собрание от различных Летописцев о начале Славенороссийского Народа и первоначальных Князех Богоспасаемого града Киева», который был издан в 1674 году и затем переиздававшемся в течение XVII–XIX веков более 30 раз. О происхождении русского народа от древних роксалан в главе «О народе роксоланстем» архимандрит Иннокентий писал: «От тех же сарматских и славяноросских осад той же народ Росский изыйде, от него же неции нарицахуся Россы, а иные Аланы, а потом прозвахуся Роксоланы, ак и бы Россы и Аланы»[1]. Архимандрит Иннокентий указывал в своем труде на величие русского народа «в полунощных странах»[2] и подкреплял свои суждения ссылкой на прославленного немецкого богослова и историка А. Кранца (1448–1517): «Иные же Россы страною, естеством же едины, в полуночных странах над езером Ильменем широко седоша, а прочим над Волхвою рекою, идеже создаша Новгород Великий, и Гостомысла, некоего мужа нарочита, от среды себе в Князья избраша, и по времени град сей в толику славу и силу возрасте, яко некоим Летописцем Немецким Кранциусом в сицевую притчу ему внийти: Кто ж может или дерзнёт на Бога и Великий Новгород? <…> Тойже народ (Славенский, племя Афетово) расширившися на странах полунощных, восточных, полуденных и западных, прочиих всех силою, мужеством и храбростью превзыде, страшен и славен всему свету бысть (яко вси ветхии и достоверныи летописцы свидетельствуют); ни в чесом бо ином, точию в деле воинственном упражняшеся, и оттуду пропитание и всякия нужды своя исполняше, и от славных делех своих, наипачеже воинских славянами, или славными зватися начаша. Такожде и язык Славенский един от седмидесят и двух, от столпотворения по размешении языков изшедший, им же даде Бог племени Афетову глаголати, от славы имени славянов, Славенск наречеся. <…> Славяне же разсеявшеся, и оседше различныя страны, разными имены прозвашася, о них же будет особно ниже: а зде абие предлагаются три части света, ради ведения, где кия царства обретаются и народы, наипаче где Славяне Русь и прочая обитают <…> Русские или паче Российские народы тыижде суть славяне. Единаго бо естества, отца своего Афета[3], и тогожде языка. Ибо яко славяне от славных делес своих искони славенское имя себе приобретоша, тако по времени от россеяния по многим странам племени своего, россеяны, а потом россы прозвашася. Неции близ мимошеших времен скадоваху россов от городка Русы, недалече Великаго Новгорода лежаща; иныи от реки Роси; друзии от русых волосов, с яковыми и ныне везде много суть Руси. Но паче всех тех подобий достовернее и приличнее от розсеяния своего россы имя то от древних времен себе стяжаша. Ибо на широкой части света по многим различным странам, иныи над морем Черным, Понтским Евксином, иныи над Танаис или Доном и Волгою реками, иныи над Дунайскими, Днестровыми, Днепровыми, Десновыми берегами, широко и различно селеньми своими россеяшася. Тако все древнии летописцы греческии, российскии, римскии и польскии свидетельствуют; наипаче и Божественное Писание от пророчества Иезекиилева в главе 39. Имя тое Россов приличнее изъявляет, нарицающе Князя Рос, Мосох и прочая. И тако россы от россеяния своего прозвашася, а от славянов именем точию разнствуют; по роду же своему едино суть, и яко един и тойжде народ славенский, нарицается славеноросский или славноросский <…> тойже народ росский изыйде, от негоже неции нарицахуся россы, а иныи аланы, а потом прозвашася роксоланы, аки бы росси и аланы. Понеже все летописцы всех тех народов предреченных наречием паче, нежели естеством разделяют, Афетово вящше племя быти поведающе, и Сармофа праотца Мосоха сына его нарицающе; ибо тыяжде народы Славенороссийскии, по времени умножающеся, и по различных местех вселяющеся, еще и иными различными имены от рек, лесов, приметов, поль, от дел, и от князей своих имен и наречий, прозваны быша <…> Москва народ от Мосоха праотца своего и всех славенороссов, сына Афетова: и царствующий град Москва от реки Москва <…> Мосох, шестый сын Афетов, внук Ноев, толкуетжеся от еврейска славенски вытягающий и ростягающий, от вытягания лука и от расширения великих и множественных народов московских, славенороссийских, польских, волынских, чешских, болгарских, сербских, карвацких и всех обще, елико их есть, славенска языка природне употребляющих. Той бо Мосох по потопе лета шедши от Вавилона с племенем своим, абие в Азии и Европе над брегами Понтскаго или Чернаго моря народы мосховитов от своего имени осади, и оттуду умножшуся народу, поступая день от дне в полунощныя страны за Черное море, над Доном и Волгою реками, и над езером или отногою морскою Меотис, идеже Дон впадает, в полях широко селеньми своими распространишася, по свойству и истолкованию имени отца своего Мосоха. Ибо, яко Афет толкуется разширение, или разширителен; тако подобне сказуется и Мосох ростягающий и далече вытягающий. И тако от Мосоха, праотца славеноросскийскаго, по наследию его, не токмо Москва народ великий, но и вся Русь или Россия вышереченная произыде, аще в неких странах мало что в словесех и применися, обаче единым славенским языком глаголют. <…> Наречие то Москва, от имени праотца Мосоха изшедшее, аще оно искони вестно древним летописцем бе, обаче на мнозе и в молчании пребываше»[4].

Русский историк А.И. Лызлов (ок. 1655 – ок. 1697) написал первую научную монографию «Скифская история» о начале бытия русского народа. А.И. Лызлов опирался на широкий круг источников: русские летописи, хронографы, разрядные книги и в частности: «Хронограф Русский» в редакции 1512 года, «Книга Степенная царского родословия», «Хроника» игумена Киевского Михайловского Златоверхого монастыря Феодосия (Сафоновича; † 1676), «Синопсис» архимандрита Иннокентия (Гизеля) и др. А.И. Лызлов использовал в своем труде античных авторов Геродота, Вергилия и др., средневековые хроники, европейских историков Яна Длугоша (1415–1480), Цезарь Барония (1538–1607), Матея Стрыйковского (1547–1593). «Скифская история» отразила переход русской исторической мысли от летописания к научному исследованию. Труд стал одним из самых известных в России на рубеже XVII–XVIII веков. Он получил широкое распространение в рукописном виде (известно более 30 списков). Экземпляры книги находились в библиотеках Петра I (1672–1725), русского государственного деятеля и дипломата А.П. Волынского (ок. 1689 – 1740), историка, географа, экономиста и государственного деятеля В.Н. Татищева (1686–1750), географа, историка, краеведа и экономиста П.И. Рычкова (1712–1777), историка, историографа, естествоиспытателя Г.Ф. Миллера (1705–1783). О начале русского народа А.И. Лызлов писал в «Скифской истории»: «поведает скифом начало иметь от Скифа, первого князя их, рожденного от Еови и девицы. Иныя историки глаголют, яко Скифиа названа есть от Скифа, сына Геркулесова, и есть едина европейская, в ней же мы жителствуем, то есть москва, россиане, литва, волохи и татарове европския. <…> Границы же скифийския с запада от реки Дону [а Ботер, описатель всего света, полагает от Волги, еже и приличнее имать быти]. На восток солнца до пределов хийских, иже со Индиею. С полудня от моря Меотскаго, то есть Азовскаго, и Каспийскаго, то есть Хвалисскаго. На полнощь даже до океана скифийскаго Ледоватаго. Не бяше ничтоже у них добрейшаго паче славы, и их грубому прирождению много даде им природа. Первое, за едино удивление Иустин об них пишет, яко они будущи грубыми без наук, не знали злостей, тако грецы от великих наук исполнени суть невоздержания. Аще бы христианский который народ имел в себе такую мерность, яко они, не точию земля, но и небо любило бы их. Никогда побеждени бывали, но всюду они побеждаху. Дариа царя перскаго из Скифии изгнаша; и славнаго перскаго самодержца Кира убиша; Александра Великаго гетмана именем Зопириона с воинствы победиша; Бактрианское и Парфиское царство основаша. Никогда же чуждему народу попущаху к себе входити, а своими довольно [кроме греков и индян] всю Асию населиша <…> Потом обладаша множайшую часть Европы. Бяше сие от Сотворения Света, яко древние историки описуют, около лета 2825. Потом основаша Эфес град великий во Греции, такожде иных градов много. Последи, многую корысть от окрестных народов приобретши, возвратишася с пленом в землю свою»[5].

В.Н. Татищев (1686–1750) создал многотомный исторический труд под названием «История Российская с самых древнейших времен». В своей работе он использовал многочисленные исторические источники в первую очередь античных историков Геродота, Страбона, Плиния Старшего, Клавдия Птолемея, Византийских историков Прокопия Кесарийского, Георгия Кодина, Иоанна Кантакузина, Георгия Пахимера, Леонтия Византийского, Анну Комнину, Никиту Хониата. Из Западноевропейских «Хронику» Гельмольда из Босау, Адама Бременского, «Анналы Фердинанда» немецкого историка Франца Кристофа Кевенхюллера (1588–1650), «Генеалогические таблицы» Иоганна Гюбнера (1668–1731), труды польских историков Яна Длугоша и Марцина Кромера. В.Н. Татищев использовал переводы, в том числе выполненные Кириаком Кондратовичем (1703–1763) при поддержке императорской Академии наук. В.Н. Татищев для написания «Истории Российской» привлек более 300 работ иностранных авторов, не считая ссылок на произведения безымянные и сборники. Из древнерусских летописей Иоакимовскую летопись, «Повесть временных лет», Никоновскую летопись, «Книгу Степенную царского родословия», «Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли», «Русскую Правду», «Судебник 1550 года», «Книгу Большому Чертежу», Хронографы, Четьи Минеи, Прологи, архивы Казани, Астрахани, Сибири и многое др.[6]. В.Н. Татищев доказал, что русы и славяне – народы древние. Предки русов и славян в древнейшие времена жили в Сирии и Финикии, оттуда мигрировали в Пафлагонию, а после Троянской войны часть славян расселилась на Балканах и дошли до Италии. Он также отметил, что греки знали славян под именами Алазони и Амазони. Он писал, что непосредственными предками славян были скифы, а к славянам он также причислял готов, даков, энетов (венедов). В.Н. Татищев отмечал, что этноним «славяне» впервые встречается в источниках VI века н.э., но это не значит, что самого народа тогда не существовало. Он подчеркивал, что разные племена со временем объединились в единый русский народ[7]. В.Н. Татищев в «Истории Российской», ссылаясь на уникальные сведения Иоакимовской летописи привел известия о древнейшем происхождении русов и славян от библейского патриарха Иафета (Быт. 5, 32; 6, 10; 7, 13; 9, 18; 10, 1) и довел историю потомков до прихода на Русь князя Рюрика: «сыны Иафетовы и внуки отделились, и один князь, Славен с братом Скифом, ведя многие войны на востоке, идя к западу, многие земли у Черного моря и Дуная себе покорили. И от старшего брата прозвались славяне, а греки их либо похвально алазоны <…> Князь Славен, оставив во Фракии и Иллирии около моря по Дунаю сына Бастарна, пошел к полуночи и град великий создал, во свое имя Славенск нарек[8]. А Скиф остался у Понта и Меотиса в пустынях обитать, питаясь от скота и грабительства, и прозвалась страна та Скифия Великая. После устроения Великого града умер князь Славен, а после него властвовали сыновья его и внуки много сот лет. И был князь Вандал, правил славянами, ходя всюду на север, восток и запад морем и землею, многие земли на побережье моря завоевав и народы себе покорив, возвратился во град Великий. После сего Вандал послал на запад подвластных своих князей и свойственников Гардорика и Гунигара с великими войсками славян, руси и чуди. И сии уйдя, многие земли завоевав, не возвратились. А Вандал разгневался на них, все земли их от моря до моря себе подчинил и сынам своим передал. Он имел три сына: Избора, Владимира и Столпосвята. Каждому из них построил по городу, и в их имена нарек, и всю землю им разделив, сам пребывал в Великом граде лета многие и в старости глубокой умер, а после себя Избору град Великий и братию его во власть передал. Потом умер Избор и Столпосвят, а Владимир принял власть над всей землей. Он имел жену от варяг Адвинду. По смерти Владимира и матери его Адвинды княжили сыновья его и внуки до Буривоя, который девятым был после Владимира, имена же сих восьми неведомы, ни дел их <…> Буривой, имея тяжкую войну с варягами, неоднократно побеждал их и стал обладать всею Бярмиею до Кумени. Наконец при оной реке побежден был, всех своих воинов погубил, едва сам спасся, пошел во град Бярмы, что на острове стоял, крепко устроенный, где князи подвластные пребывали, и, там пребывая, умер. Варяги же, тотчас пришедшие, град Великий и прочие захватили и дань тяжелую возложили на славян, русь и чудь. Люди же, терпевшие тяготу великую от варяг, послали к Буривою, испросить у него сына Гостомысла, чтобы княжил в Великом граде. И когда Гостомысл принял власть, тотчас варягов что были каких избили, каких изгнали, и дань варягам отказался платить, и, пойдя на них, победили, и град во имя старшего сына своего Выбора при море построил, заключил с варягами мир, и стала тишина по всей земле. Сей Гостомысл был муж великой храбрости, такой же мудрости, все соседи его боялись, а его люди любили, разбирательства дел ради и правосудия. Сего ради все близкие народы чтили его и дары и дани давали, покупая мир от него. Многие же князи от далеких стран приходили морем и землею послушать мудрости, и видеть суд его, и просить совета и учения его, так как тем прославился всюду. Гостомысл имел четыре сына и три дочери. Сыновья его или на войнах убиты, или в дому умерли, и не осталось ни единого его сына, а дочери выданы были соседним князьям в жены. И была Гостомыслу и людям о сем печаль тяжкая, пошел Гостомысл в Колмогард вопросить богов о наследии и, восшедши на высокое место, принес жертвы многие и вещунов одарил. Вещуны же отвечали ему, что боги обещают дать ему наследие от утробы женщины его. Но Гостомысл не поверил сему, ибо стар был и жены его не рождали, и потому послал в Зимеголы за вещунами вопросить, чтобы те решили, как следует наследовать от ему от его потомков. Он же, веры во все это не имея, пребывал в печали. Однако спящему ему пополудни привиделся сон, как из чрева средней дочери его Умилы произрастает дерево великое плодовитое и покрывает весь град Великий, от плодов же его насыщаются люди всей земли. Восстав же от сна, призвал вещунов, да изложил им сон сей. Они же решили: «От сынов ее следует наследовать ему, и земля обогатиться с княжением его». И все радовались тому, что не будет наследовать сын старшей дочери, ибо негож был. Гостомысл же, предчувствуя конец жизни своей, созвал всех старейшин земли от славян, руси, чуди, веси, меров, кривичей и дряговичей, поведал им сновидение и послал избранных в варяги просить князя. И пришел после смерти Гостомысла Рюрик с двумя братья и их сородичами»[9].

М.В. Ломоносов (1711–1765) в своем труде «Древняя российская история от начала российскаго народа до кончины великаго князя Ярослава Перваго или до 1054 года» писал о родстве русских с роксоланами: «С роксаланами соединяются у Плиния аланы в один народ сарматский. Роксалане у Птолемея переносным сложением называются аланорсы. Имена аорс и роксане или россане у Страбона точное единство россов и аланов утверждают»[10]. М.В. Ломоносов писал: «Итак, народ славенопольский по справедливости называет себя сарматским; и я с Кромером согласно заключить не обинуюсь, что славяне и венды вообще суть древние сарматы. Плиний о сарматах гинекократуменах, то есть женами обладаемых, упоминает, супружество с амазонами имеющих; также и о сарматских амазонах. Посему они были славенского племени. Имена аорси и роксане или россане у Страбона точное единство россов и аланов утверждают, к чему достоверность умножается, что они обои славенского поколения были, затем что сарматам единоплеменными от древних писателей засвидетельствованы и потому с варягами-россами одного корене»[11].

Античные писатели делили роксалан на россов и алан, и чтобы подтвердить это сообщение, М.В. Ломоносов обратился к труду немецкого историка Христофора Целлария (1638–1707) «Представление о древних странах, или Полная география» (Notitia orbis antiqui sive Geographia plenior), опубликованному в Лейпциге в 1731–1732 гг. М.В. Ломоносов, используя монографию Целлария, указал, что этноним «роксоланы» можно разложить на два корня: «россы» и «аланы». Русский ученый использовал это объяснение как один из аргументов в поддержку своей теории о том, что русский народ имеет генетические корни в древних роксоланах. Общий вывод М.В. Ломоносова сводится к тому, что в древнейшие времена на юге нашей страны обитали многочисленные племена аланов, что «аланов и роксаланов, – единоплеменство из многих мест древних историков и географов явствует и разность в том состоит, что алане общее имя целого народа, а роксалане речение, сложенное от места их обитания, что все они были славянским народом. Понете народ Российский с народом роксаланским есть одного имени, одного места и одного языка, то неоспоримо есть, что Российский народ имеет свое происхождением и имя от Роксалан древних»[12].

Сведения, собранные М.В. Ломоносовым о венетах, роксаланах, о единстве их с сарматами, позволили ему решительно выступать против сторонников норманнской школы и доказать, что славяне и русские – древние народы автохтонного происхождения. Отечественная историческая наука подтвердила правильность научных выводов М.В. Ломоносова благодаря археологическим изысканиям, проведенным в XX–XXI вв. Академик М.В. Ломоносов смог доказать, что русский народ – один из древнейший на евразийском континенте и что его имя и происхождение нельзя вести только от времени прихода «варягов» на Русь. М.В. Ломоносов положил начало обоснованию автохтонности славян и национальной природы русского государства. При решении проблемы происхождения русского народа, и его этнонима, М.В. Ломоносов убедительное доказал, что слово «рус» образовалось от «роксалан». Многие российские историки согласны с утверждениями, приводимых М.В. Ломоносовым в происхождении этнонима Русь от народа роксалан. Российский историк и публицист Ю.И. Венелин (1802–1839) относил к славянам скифов и сарматов. Российский историк Е.И. Классен (1795–1862) отождествлял со славянами почти все народы Геродотовой Скифии, начиная со скифов. Исторический труд М.В. Ломоносова высоко оценивали известные русские историки И.Е. Забелин (1820–1909) и Д.И. Иловайский (1832–1920). «Не может быть никакого сомнения в том, что Рось или Русь или Роксаланы, – писал Д.И. Иловайский, – это одно и то же название, один и тот же народ. Роксаланы иначе выговаривались Россоланы»[13]. Русский археолог и историк Д.Я. Самоквасов (1843–1911), изучая скифские и сарматские захоронения, доказал, что типы захоронений и погребального инвентаря скифов и сарматов полностью совпадают с погребальными традициями славян[14]. Сторонником отождествления западных скифов («скифов-пахарей») со славянами был русский историк академик А.С. Лаппо-Данилевский (1863–1919), который изложил эту мысль в своем труде «Скифские древности». Лаппо-Данилевский разделял скифов на две группы: кочевников и земледельцев (западных и восточных). Он считал, что именно западные скифы могли иметь славянское происхождение, отмечая, что «почти во всех проявлениях быта древнеславянского мы видим его большее сходство с бытом западно-скифских племен». Академик приводил не только сведения античных историков, а главное, обширные и многочисленные исследования российских археологов. Благодаря анализу археологических находок из скифских курганов Северного Причерноморья академик доказал единство погребальных обрядов и единство культур древних славян и западных скифов[15].

Русский византинист, академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук В.Г. Васильевский (1838–1899) в своем труде «Русско-византийские отрывки», ссылаясь на античных авторов и археологические открытия называл царских скифов, скифов-пахарей, тавроскифов и мирмидонян русскими![16] Выдающийся русский историк и археолог И.Е. Забелин писал о происхождении русского народа: «По истории известно, что с первого века по Р.Х. древних Скифов сменили Сарматы-Роксоланы. Они господствовали в стране от устьев Дона до устьев Дуная. Но Страбон почитает их народом самым северным, самым крайним из известных ему народов, живущим выше Днепра. Рядом жили еще Савроматы и Скифы, известность которых уже исчезала пред известностью Роксолан. Толкуя о широте градусов, Страбон относит жилище Роксолан к той линии, которая почти приближается к берегам Балтийского моря <…> Из рассказа готского же историка Иорнанда видно, что гунны, унны, ваны явились на помощь роксоланам против готов и выпроводили этих готов вон из роксоланской земли дальше за Дунай; преследовали этих готов и в дальнейших своих странствованиях по Европе, что было уже в V столетии. <…> Древнее Поросье, т е. местность по реке Роси, или Полесье в качестве сплошного леса. Здесь так называлась местность, сплошная Русь, по реке Руссу, как и до сих пор называется нижний поток Немона, а поток получил свое имя, быть может, от города Русса, стоящего посреди всех многочисленных устьев Немона на главном его русле. Так по крайней мере изображалась эта топография на древних картах. Из этих устьев по своим именам, как они значатся на тех же картах, особенно примечательны: правое от главного потока, северное, Ulmis, объясняющее иорнандовых ульмеругов; главный поток с островом  – Russe sive Holm, т.е. Русс или Холм, что таким же образом выясняет тоже имя и Хольмгард скандинавских сказаний; наконец левый поток Alt Russe, древний Русс, теперь кажется Варус. Ближайший отсюда отдельный проток Немона назывался тоже Russe. Немонский угол Балтийского моря в древности также назывался морем Русским. Очевидно, что название всей страны Порусье или Пруссия явилось гораздо после того, как утвердилось здесь поселение Русс, следовательно, этот Русс, упоминаемый тоже и в X веке, существовал здесь раньше этого времени. Вот объяснение показанию Равенского географа, которое относят к IX веку и которое говорить между прочим, что «близь океана находится отчизна Роксолан, что там протекают две реки Висла и Лутта (конечно Немон), что за сею страною по Океану находится остров Сканза и пр. Быть может и Страбон тоже самое слышал о своих Роксоланах, но не сообщил подробностей. В хрониках XVI и XVII веков обитатели этой страны именуются ульмигерами, ульмиганами, по-видимому с явною перестановкой звуков из ульмеругов Иорнанда. Впрочем, в местных названиях и доселе сохраняется имя древних гирров (герулов), которые по всему вероятью тоже означают, что и руги. Однако все эти имена, известные только из латинских текстов, в IX или X веках и позднее, оставляют после себя одно господствующее имя: Русс. Вместе с тем вся украйна нижнего Немона (от его устьев до впадения речки Свеиты), где в древности существовал Руг, Русс, с XII веке, а быть может и раньше, именуется Славонией, или по прусскому выговору Шалавонией. В русском переводе Космографии XVII века, приписываемой Меркатору, говорится между прочим, что Русская или Прусская земля от князя их Вендуса (по другим хроникам Видвута) была разделена на двенадцать княжеств или областей, в числе которых находилась и Славония, и в этом Славониском княжестве было 15 городов; Рагнета, Тилса, Ренум (Русс?), Ликовия, Салавно, Салвия и пр. Вот почему в первых веках и весь Прусский залив назывался Венедским, как говорили в Европе, или Славянским, как быть может известно было на месте. От Венедов осталось матерое имя Славян, от Ругов  – матерое имя Русс»[17].

Академик Б.А. Рыбаков (1908–2001) искал корни славян в бронзовом веке, когда славянские племена в позднем бронзовом веке объединились в междуречье Днепра и Буга и перешли к земледелию. Он поддерживал идею о глубокой автохтонности славянского населения. В монографии «Киевская Русь и русские княжества XII–XIII веков» он отнес начало истории славян к XV веку до н.э. В Змиевых валах историк видел свидетельство столкновения славян с киммерийцами (согласно общепринятой точке зрения, покинувшими Причерноморье за тысячу лет до появления там славян): «Славяне применяли при постройке своих первых укреплений пленных киммерийцев»[18]. Со ссылкой на исследования гидронимики, проведенные академиком О.Н. Трубачёвым (1930–2002), Б.А. Рыбаков доказывал, что в раннем железном веке славяне широко расселялись в лесостепи и установили контакты с греками за 400–500 лет до Геродота. Этих славян-земледельцев он отождествлял со скифами-пахарями, живших в Причерноморье в эпоху Геродота (V в. до н.э.). Славяне-земледельцы снабжали античный мир хлебом. Со славянами он связывал и часть наследия скифов-кочевников. Так, он относил к славянам первочеловека и мифологического предка скифов Таргитая и его сына Колоксая, считал славянским скифский миф о дарах неба и др.[19].

Историк, археолог, этнограф С.П. Толстов (1907–1976) писал: «Если отправляться от исторических свидетельств, говорящих о роксаланах, и двигаться дальше, то нить исторической преемственности между Русью и роксаланами не прерывалась ни на один век»[20]. В своих исследованиях С.П. Толстов анализировал исторические свидетельства о роксаланах и их связь с формированием восточнославянского этноса. Он указывал на параллели между роксаланами, народом, упоминаемым античными авторами, и более поздними этнонимами, такими как росомоны и анты, а также народа «рос» у сирийского писателя Захарии Ритора (VI в. н.э.).

Доктор исторических наук В.В. Мавродин (1908–1987) указывал на связь народа роксалан с процессами формирования восточного славянства. В своих работах, в частности в «Очерках истории Левобережной Украины», Мавродин писал: «В связи с аланами-ясами и роксаланами встает вопрос о роли сарматского племени – алан в формировании славян и проблема происхождения термина „рош“, „рос“. В.В. Мавродин говорил о «определенной генетической связи между яфетидами-роксаланами и индоевропеизирующейся Русью»[21].

Заключение

На протяжении длительного времени с XVII по XXI века знаменитые историки, изучая известные исторические труды античных, древнеримских, византийских, западноевропейских, скандинавских историков, а также древние летописи, манускрипты, хроники, анналы, хронографы и др., показали, что история русско-славянского этногенеза имеет древнейшие корни. Он писал, что непосредственными предками славян были скифы. М.В. Ломоносов смог доказать, что русский народ – один из древнейший на евразийском континенте и что его имя и происхождение нельзя вести только от времени прихода «варягов» на Русь. О происхождении этнонима Русь, русы Д.И. Иловайский писал: «Не может быть никакого сомнения в том, что Рось или Русь или Роксаланы – это одно и то же название, один и тот же народ. Роксаланы иначе выговаривались Россоланы». Самым важным подтверждением единства культур западных скифов, сарматов и славян являются археологические находки. Знаменитые русские археологи такие как Д.Я. Самоквасов, изучая скифские и сарматские захоронения, доказал, что типы захоронений и погребального инвентаря скифов и сарматов полностью совпадают с погребальными традициями славян. Сторонником отождествления западных скифов («скифов-пахарей») со славянами был русский историк академик А.С. Лаппо-Данилевский. Он разделял скифов на две группы: кочевников и земледельцев (западных и восточных). Он считал, что именно западные скифы могли иметь славянское происхождение. В своей работе он писал, что «почти во всех проявлениях быта древнеславянского мы видим его большее сходство с бытом западно-скифских племен». Благодаря анализу археологических находок из скифских курганов Северного Причерноморья академик доказал единство погребальных обрядов и единство культур древних славян и западных скифов. С.П. Толстов писал: «Если отправляться от исторических свидетельств, говорящих о роксаланах, и двигаться дальше, то нить исторической преемственности между Русью и роксаланами не прерывалась ни на один век». Б.А. Рыбаков отнес начало истории славян к XV веку до н.э. В раннем железном веке славяне расселялись в лесостепи и установили контакты с греками за 400–500 лет до Геродота. Славян-земледельцев он отождествлял со скифами-пахарями, живших в Причерноморье в эпоху Геродота (V в. до н.э.). Со славянами историк связывал и часть наследия скифов-кочевников и относил к славянам первочеловека и мифологического предка скифов Таргитая и его сына Колоксая, считал славянским скифский миф о дарах неба. Во второй половине XX века историческая наука и археология на основе последних открытий окончательно пришла к утверждению о древнейшем происхождении русского и славянских народов, их автохтонности и самобытности.

Н.В. Солнцев

  1. Мечта о русском единстве. Киевский синопсис (1674 г.) / предисл. и подгот. текста О.Я. Сапожникова и И.Ю. Сапожниковой. М.: Изд. Европа, 2006. С. 54. ↑
  2. Выражение «полунощные страны» – это устаревшее обозначение северных земель. В «Повести временных лет» есть запись: говорится о народах, которые живут «на полунощных странах» – то есть на севере. В летописях, например, в Ипатьевской под 1114 г. встречаются свидетельства новгородцев о дальних северных землях: они описывали горы, «заидущие в луку моря», и рассказывали о необычных явлениях, которые видели там. Чаще всего в исторических источниках до XVI в. «полунощными странами» обозначали Русский Север в целом – территории, прилегающие к Северному Ледовитому океану. ↑
  3. Иафет – библейский патриарх (Быт. 5, 32; 6, 10; 7, 13; 9, 18; 10, 1), один из трех сыновей библейского патриарха Ноя, спасшийся вместе с ним во время Всемирного потопа, и, следовательно, один из родоначальников человечества. Почитается Православной Церковью как святой праведный Иафет, память в Неделю святых праотец и Неделю святых отец. В средневековой и ранней современной европейской традиции он считался прародителем европейских народов. ↑
  4. Мечта о русском единстве. Киевский синопсис (1674 г.) / предисл. и подгот. текста О.Я. Сапожникова и И.Ю. Сапожниковой. М.: Изд. Европа, 2006. С. 50, 55, 59, 60. ↑
  5. Лызлов А.И. Скифская история. М.: Наука, 1990. С. 8–13. ↑
  6. Николаева А.Т. Некоторые вопросы источниковедения в «Истории Российской» В.Н. Татищева // Труды МГИАИ. М., 1963. Т. 17. С. 337–374. ↑
  7. Тихомиров М.Н. О русских источниках «Истории Российской» // В.Н. Татищев. История Российская. М.; Л.: Наука, 1962. Т. 1. С. 39–53. ↑
  8. О существовании древнего города Славенска Великого как главной столицы русско-славянского мира М.В. Ломоносов писал: «Кто ж теперь со мной поспорит, что город в Карелии был недалеко от моря? Альдейоборг, по значению имени Палеаполь, без сомнения, у русских старый город, как ныне Старою Ладогой оныя развалины называют, <…> то следует, что память о древних прежде Рурика царях в упомянутой оной столице содержится; и как старым городом оный назван, так и новым городом Новгород прозван, как другой царства престольный град. <…> Он, из-за святости, в язычестве на всем севере почитался, <…> потому в него множество не только простого народа, но и короли северные для моления приходили. <…> А поскольку северные древности Гордорикию и Холмогард (Словенск Великий) в тогдашнее время прославляют, то и вспомянуть об оных <…> здесь тоже надлежит (т.е. требуется). Но во всей северной истории нет ничего славнее и чаще упоминаемого, чем Холмогард и Гардарикия, <…> Царского престола столица Холмогард собранием приезжих многолюден и есть великий предел <…>, что Гардер – то же, что город, замок. Все Царство Русское от границ шведских к самому югу и к востоку названо Гардарикиею». Татищев В.Н. От скифов до славян: История Российская во всей её полноте. М., 2011. С. 57, 226, 244, 247, 248. В «Мазуринском летописце» написано о времени основания города Славенска Великого: «от начала света до потопа лет 2242. От потопа до разделения язык 530 лет. От разделения язык до начала Великого Словенска, <…> лет 341». Мазуринский летописец // ПСРЛ. Т. 31. М.: Наука, 1968. С. 12. ↑
  9. Татищев В.Н. История Российская: в 7 т. М.; Л.: Наука, Т. 1. 1962–1968. С. 134–136. ↑
  10. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Труды по Русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. 1747–1765 гг., Т. VI, М., Л. Изд-во АН СССР. 1952. С. 26–29, 207–214. ↑
  11. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Труды по Русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. 1747–1765 гг., Т. VI, М., Л. Изд-во АН СССР. 1952. С. 216. ↑
  12. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Труды по Русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. 1747–1765 гг. Т. VI. М., Л., 1952. С. 21–30. ↑
  13. Иловайский Д.И. Разыскания о начале Руси: вместо введения в Русскую историю с присоединением вопроса о гуннах. М., 1882. С. 74. ↑
  14. Самоквасов Д.Я. Могилы Русской земли / М.; изд. Синодальная типография. 1908. С. 34; Самоквасов Д.Я. Северянская земля и северяне по городищам и могилам. М.: Синодальная тип., 1908. С. 89. ↑
  15. Лаппо-Данилевский А.С. Скифские древности. СПб: тип. Ф. Елеонского и К°, 1887. С. 90. ↑
  16. Васильевский В.Г. Русско-византийские отрывки / Импер. Академии наук. СПб.: тип. Импер. Акад. наук, 1909. Т. 2. Вып. 1. С. 201. ↑
  17. Забелин И.Е. История русской жизни с древнейших времен. М.: Тип. Грачева и К°. Ч. I., 1876. С. 237. ↑
  18. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. Происхождение Руси и становление ее государственности. М.: Академический проект, 2013 С. 144. ↑
  19. Там же. С. 151. ↑
  20. Толстов С.П. Из предыстории Руси (Палеоэтнографические этюды) / Советская этнография. Изд. АН СССР. Т. VI–VII. М.,Л., 1947. С. 39–59. ↑
  21. Мавродин В.В. Очерки истории Левобережной Украины (с древнейших времен до второй половины XIV в.). СПб.: Наука, 2002. С. 142. ↑

 

Прокрутить вверх