Добродетель милосердия русского народа

Добродетель милосердия русского народа

Русский дом с традиционным окном для подачи тайной милостыни

Милосердие – одна из характерных добродетелей русского народа. Ни один христианский народ не явил миру пример такого широчайшего милосердия в отношении своих ближних. Всей душой принял русский человек Евангельскую заповедь о милости и милосердии «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5, 7), воплощая ее в своей ежедневной жизни. После крещения Руси русский народ стал деятельно участвовать в делах милосердия. Креститель Руси святой Великий князь Владимир (958–1015) показал яркий личный пример милосердия и щедрости. Он раздавал милостыню всем нуждающимся и за свою беспримерную щедрость был любим русским народом. О милостыни и милосердии князя Владимира древнерусский святитель Иларион (ок. 990–1054) писал: «не только в дому своем милостыню творил, но и по всему городу, и не в Киеве одном, но по всей земле Русской – и в городах, и в селах – везде милостыню творил – всех милуя, и одевая, и кормя, и напоя»^[1]. В 996 году князем Владимиром были учреждены «богадельни, гостиницы, дома странноприимства, а лекари и все люди увечные… были подсудны одним епископам». Причем на их содержание была определена «десятина» от продажи хлеба, скота, судебных пошлин. В Уставе святого князя Владимира богадельни и больницы были «отчуждены от мирского ведомства»^[2]. В течение последующих столетий добродетель милости и милосердия приняла в русском народе широчайший размах и так укоренилась в людях, что стала свойством его характера и мировоззрения. «Принятие христианства русским народом способствовало восприятию благотворительности в особой форме – “нищелюбия”, что определялось пониманием нищих как людей, причастных к святости. Человеколюбие у наших предков было то же, что нищелюбие, и любить ближнего значило прежде всего – накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице. <…> Древняя Русь понимала и ценила непосредственную благотворительность, милостыню, подаваемую из рук в руки, притом “отай”, тайком не только от стороннего глаза, но и от собственной шуйцы^[3]. Нищенство считалось в древней Руси не экономическим бременем для народа, не язвой общественного порядка, а одним из главных средств нравственного воспитания народа, состоящим при Церкви практическим институтом благонравия»^[4]. Русская Православная Церковь приняла на себя попечение и заботу о людях, лишенных средств к существованию. Со времени христианизации Руси до петровских реформ дело “общественного призрения” находилось в руках Православной Церкви. «Дело благотворительности было нераздельно закреплено за Церковью Уставом святого Великого князя Владимира. Наряду с «чернецами и попами», «нищие, слепые и хромые» считались «церковными людьми».

Согласно Уставу князя Владимира, Церкви принадлежали:

«1) монашествующие, черное духовенство и белое с семействами,

2) миряне, служившие Церкви – просвирни, лекаря (в новгородской грамоте Всеволода Мстиславича: «свящегас», т.е. церковный прислужник),

3) люди убогие и вообще пизреваемые Церковью – странники (лечец, хромец, вдовица, задушный человек, т.е. холоп, пожертвованный церкви господином в услужение на помин души, «прощеник»)»^[5].

«Правило о церковных людях» (XIII в.) перечисляет ряд благотворительных дел, требующих больших церковных средств: «…нищих кормление, странным прилежание, сиротам и убогим промышление, вдовам пособие, девицам потребы, обидным заступление, в напастях поможенье, в пожаре и в потопе, пленным искупленье, в гладе прекормление, в худобе умирая покровы и гробы»^[6].

В домонгольский период на Руси существовала не только церковная благотворительность, но и частная милостыня, светское попечение о бедных, то в период нашествия Орды на Русь дело милосердия фактически находилось в руках духовенства, которому делались богатые приношения на бедных, да и само по себе оно было богато и свободно от татарских даней и поборов^[7].

Значение Церкви в благотворительной деятельности возрастает и усиливается после Стоглавого Собора 1551 года, когда государство стало стремиться регулировать благотворительность церквей и монастырей. Им предписывалось отделить действительно нуждающихся, прокаженных и состарившихся, переписать их по всем городам и устроить для них мужские и женские богадельни под руководством священников и целовальников, а также содержать эти учреждения за счет пожертвований^[8]. Особое внимание уделялось бесплатному обучению грамоте бедных детей, сирот, для которых открывались приюты при монастырях, церковно-приходские школы.

В царствование Федора Алексеевича (1661–1682) в монастырские обязанности вменялась новая повинность: собирать в Москве увечных людей для призрения, отличая их от притворных нищих. Например, Дмитровский Борисоглебский монастырь содержал негодных для службы стрельцов^[9]. Церковная реформа Петра I (1672–1725) по существу поставила Церковь на службу государству, что отразилось и на характере благотворительной деятельности Русской Церкви, подчиненной правительственным коллегиям – финансовой и судебной. Однако план преобразования благотворительного института Православной Церкви, задуманный Петром I, был осуществлен только в правление императрицы Екатерины II (1729–1796). Общественное призрение в XIX веке до реформы 1861 года включало в себя и меры по обеспечению вдов: открываются вдовьи дома (призрение неимущих, увечных и престарелых вдов, лиц, состоящих на государственной службе), среди которых основанный в 1803 году в Москве вдовий дом^[10]. В 1819 году было основано попечительное тюремное общество; продолжают устраиваться работные дома и выделяются для этого пособия^[11]. В 1823 году в Санкт-Петербурге создается Дом убогих Императорского Человеколюбивого общества, именуемый Исидоровским, имеющий цель – призрение престарелых и больных женщин^[12]. Следует отметить, что в XIX веке создаются дома призрения и для малолетних бедных детей, дома призрения душевнобольных; наряду с сословными домами призрения, были организованы дома и всесословные. Многие приюты для детей существовали за счет банков, издания газет. Например, дети убитых и умерших от полученных на службе ран и увечий военнослужащих, имели пенсию и вспомоществование от созданного в Александровском комитете попечения раненых, инвалидного капитала, а также за счет издания газеты «Русский инвалид», за счет бенефисов, маскарадов, концертов и представлений^[13]. В 1864 году императором Александром II (1818–1881) было принято законодательство о церковных братствах и церковно-приходских попечительствах, допускавшее и регламентирующее церковную благотворительность. С 1866 года учреждение при монастырях благотворительных и воспитательных заведений сделалось обязательным для каждой вновь открываемой обители. Согласно указу, в период с 1866 года по 1869 год при 10 монастырях были устроены школы, богадельни и приюты. С 1870 года по 1886 год 37 монастырей стали заниматься благотворительностью и обучением молодежи. В 1889 году при монастырях и приходах было создано 660 богаделен и 480 больниц^[14]. Дополнительным развитием благотворительной деятельности во второй половине XIX века было создание обществ милосердия при Санкт-Петербургских городских больницах. Старейшее из них было основано в 1866 году при Санкт-Петербургской городской Обуховской больнице, в то время как сами городские больницы возникли уже в XVIII столетии «с целью призрения неимущих больных». В рамках благотворительных обществ при Русской Православной Церкви открывались больницы и лечебницы для тяжелобольных, психически больных, инвалидов, где за ними ухаживали сестры и братья милосердия из числа мирян или послушников монастырей. В столовых и чайных все нуждающиеся могли получить бесплатных питание. Были созданы церковно-приходские школы и производственные мастерские, в которых дети из бедных семей бесплатно обучались грамоте и какому-нибудь рукоделию, и ремеслу.

Заключение

Главным источником благотворительности и милосердия на Руси с XI века являлись церковные приходы, которые зачастую выступали одновременно податной и земской частью общественного управления. Именно при церковных приходах создавались так называемые богадельни, которые могли именоваться «избами для нищих» и «вдовьими дворами». Необходимо отметить, что приходская благотворительность не ограничивалась предоставлением пищи и крова нуждающимся; так, важным направлением оказания помощи было предоставление ссуд как в денежной, так и в натуральной форме, например, в виде хлеба и семян. Кроме того, ссуды выдавались не только отдельным беднякам, но также сельским общинам^[15]. Весьма характерным представляется факт наличия так называемых «нищих» лавок в избах. Такое название эти лавки получили из-за повсеместно распространенной на Руси традиции обеспечивать кров бездомным и нищим. С разрешения хозяев любой нуждающийся в ночлеге мог переночевать на лавке, а также получить пищу и милостыню. Такая особенность убранства избы отражает то, насколько благотворение и благосердие являлись неотъемлемыми частями повседневности и материальной культуры Древней Руси^[16]. Приходская благотворительность являлась самой сильной и полноценной организованной помощью всем нуждающимся, что было связано с высокой сплоченностью русской народной общины и ее осведомленностью относительно материального положения друг друга, что в свою очередь, способствовало оказанию действенной помощи тем, кто в ней нуждался^[17]. Соединение милосердия и милостыни княжеской власти, а в последствии царской с благотворительностью русских монастырей, приходских храмов, сельских народных общин и частных благотворителей показало не только полноту веры наших предков и исполнения ими святых Евангельских заповедей делом, но добродетель милосердия явилась одним из условий национального единства и взаимовыручки, что дало нашему великому народу в годы войн и лихолетий, не только пережить голод, беды и скорби, но и выйти из страшных испытаний победителями!

Н.В. Солнцев

1. Златоструй. Древняя Русь Х–ХШ веков. М., 1990. С. 133–134. ↑
2. Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1988. Кн. 1. Т. 1. С. 145. ↑
3. Левой руки. ↑
4. Ключевский В.О. Добрые люди Древней Руси. Сергиев Посад, 1892. С. 3. ↑
5. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. М.: Терра. 1993. Т. 1. С. 201. ↑
6. Русское Православие: вехи истории / науч. ред. А.И. Клибанов. М.: изд. Политической литературы, 1989. С. 40. ↑
7. Георгиевский П.И. Призрение бедных и благотворительность. СПб: тип. Мор. м-ва, 1894. С. 13. ↑
8. Карамзин Н.М. История Государства Российского. М., 1988. Т. 9. Кн. 1. 1988. С. 271. ↑
9. Былов Н.Н. Дмитровский Борисоглебский монастырь. Исторический очерк. М.: типо-лит. И. Ефимова., 1905. С. 5. ↑
10. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. М.: Терра, 1993. Т. 2. С. 555. ↑
11. Герье В.И. Призрение общественное // Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь СПб., 1898. Т. 49. С. 174. ↑
12. Яновский А.Е. Дом призрения // Там же. Т. 10. С. 10. ↑
13. Кузьмин-Караваев В.Д. Инвалидный капитал // Там же. Т. 25. С. 43. ↑
14. Зверинский В.В. Статистический временник Российской Империи. Монастыри в Российской империи. СПб.: тип. Эттингера, 1887. С. 8. ↑
15. Папков А.А. Древнерусский приход. Сергиев Посад: 2-ая тип. А.И. Снегиревой, 1897. С. 34. ↑
16. Беловинский Л.В. Вдовий дом // Иллюстрированный энциклопедический историко бытовой словарь русского народа. XVIII – нач. XIX вв. М.: Эксмо, 2007. С. 455. ↑
17. Бобровников В Г. Церковно–приходская благотворительность на Руси и в Донской епархии. Волгоград: Политехник, 2000. С. 122; Свежинская М.В. Становление и развитие благотворительности в России до XVII в. Молодой ученый. 2023. № 5 (452). С. 68–71. ↑